Неточные совпадения
Городничий. Мотает или не мотает, а я вас, господа, предуведомил. Смотрите, по своей
части я кое-какие распоряженья сделал, советую и вам. Особенно вам, Артемий Филиппович! Без сомнения, проезжающий чиновник захочет прежде всего осмотреть подведомственные вам богоугодные заведения — и потому вы сделайте так, чтобы все было прилично: колпаки были бы чистые, и
больные не походили бы на кузнецов, как обыкновенно они ходят по-домашнему.
Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по-латыни или на другом каком языке… это уж по вашей
части, Христиан Иванович, — всякую болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа… Нехорошо, что у вас
больные такой крепкий табак курят, что всегда расчихаешься, когда войдешь. Да и лучше, если б их было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или к неискусству врача.
Утро было прекрасное: опрятные, веселые дома с садиками, вид краснолицых, красноруких, налитых пивом, весело работающих немецких служанок и яркое солнце веселили сердце; но чем ближе они подходили к водам, тем
чаще встречались
больные, и вид их казался еще плачевнее среди обычных условий благоустроенной немецкой жизни.
Холостые люди, по его мнению, были те же фагоциты, назначение которых состояло в помощи слабым,
больным частям организма.
В ожидании какого-нибудь серьезного труда, какой могла дать ей жизнь со временем, по ее уму и силам, она положила не избегать никакого дела, какое представится около нее, как бы оно просто и мелко ни было, — находя, что, под презрением к мелкому, обыденному делу и под мнимым ожиданием или изобретением какого-то нового, еще небывалого труда и дела, кроется у большей
части просто лень или неспособность, или, наконец,
больное и смешное самолюбие — ставить самих себя выше своего ума и сил.
Собирались мы по-прежнему всего
чаще у Огарева.
Больной отец его переехал на житье в свое пензенское именье. Он жил один в нижнем этаже их дома у Никитских ворот. Квартира его была недалека от университета, и в нее особенно всех тянуло. В Огареве было то магнитное притяжение, которое образует первую стрелку кристаллизации во всякой массе беспорядочно встречающихся атомов, если только они имеют между собою сродство. Брошенные куда бы то ни было, они становятся незаметно сердцем организма.
Не прошло недели деревенского житья, как Надежда Васильевна почувствовала уже, что времени у нее не хватает для самой неотступной работы, не говоря уже о том, что было бы желательно сделать. Приходилось, как говорится, разрываться на
части, чтобы везде поспеть: проведать опасную родильницу, помочь нескольким
больным бабам, присмотреть за выброшенными на улицу ребятишками… А там уже до десятка белоголовых мальчуганов и девчонок исправно являлись к Надежде Васильевне каждое утро, чтобы «происходить грамоту».
Больных, обращавшихся за медицинскою помощью в 1889 г., было 11309; но так как большинство каторжных в летнее время живет и работает далеко вне тюрьмы, где лишь при больших партиях находятся фельдшера, и так как большинство поселенцев, за дальностью расстояния и по причине дурной погоды, лишено возможности ходить и ездить в лазареты, то эта цифра касается главным образом той
части населения, которое живет в постах, вблизи врачебных пунктов.
Чаще всего встречаются такие
больные на дорожных работах и на местах новых поселений.
И здесь естественные и экономические законы как бы уходят на задний план, уступая свое первенство таким случайностям, как, например, большее или меньшее количество неспособных к труду,
больных, воров или бывших горожан, которые здесь занимаются хлебопашеством только поневоле; количество старожилов, близость тюрьмы, личность окружного начальника и т. д. — всё это условия, которые могут меняться через каждые пять лет и даже
чаще.
Этот тифоид очень распространен здесь, особенно в северных округах, но в отчет не попадает и сотая
часть всех случаев, так как
больные обыкновенно не лечатся от этой болезни и переносят ее на ногах, а если лежат, то дома на печи.
Стол, за которым сидит врач, огорожен деревянною решеткой, как в банкирской конторе, так что во время приемки
больной не подходит близко и врач большею
частью исследует его на расстоянии.
Наступило тепло. В воображении
больной рисовалось родное село, поле, луга, солнце, простор. Она все
чаще и
чаще заговаривала о том, как ей будет хорошо, если даже недуг не сразу оставит ее, а позволит хоть вынести в кресле в палисадник, чтобы свежим воздухом подышать.
— Ну, так вот что. Сегодня я новых лекарств привезла; вот это — майский бальзам, живот ему
чаще натирайте, а на ночь скатайте катышук и внутрь принять дайте. Вот это — гофманские капли, тоже, коли что случится, давайте; это — настойка зверобоя, на ночь полстакана пусть выпьет. А ежели давно он не облегчался, промывательное поставьте. Бог даст, и полегче будет. Я и лекарку у вас оставлю; пускай за
больным походит, а завтра утром придет домой и скажет, коли что еще нужно. И опять что-нибудь придумаем.
С 1867 года, когда я опять наладил мою работу как беллетриста и заграничного корреспондента,
часть моего заработка уходила постоянно на уплату долгов. Так шло и по возвращении моем в Россию в 1871 году и во время нового житья за границей, где я был очень болен, и
больной все-таки усиленно работал.
Большая
часть философов допускает, что в нашем познании есть какой-то дефект, что наш познавательный механизм — не здоровый, а
больной.
На следующий день
больному стало хуже; он тупо смотрел на меня потускневшими глазами, кончик его носа посинел, пульс был по-прежнему
частый, и появились перебои. Отчего это все, — от наперстянки или несмотря на нее? У
больного сердце было слабое, и явления могли обусловливаться естественным процессом, с которым наперстянка еще не успела справиться.
Большинство
больных принадлежит к юношескому и среднему возрасту; мужчины подвержены этой болезни несколько
чаще женщин…
Двум
больным, никогда не имевшим сифилиса и не представлявшим во влагалище и наружных
частях ни малейших ссадин, было введено в рукав одной — отделяемое твердого шанкра, другой — слизистых папул».
Кроме чтенья, я очень скоро привык ухаживать за
больною матерью и в известные часы подавать ей лекарства, не пропуская ни одной минуты; в горничной своей она не имела уже
частой надобности, я призывал ее тогда, когда было нужно.
Только что вы отворили дверь, вид и запах 40 или 50 ампутационных и самых тяжело-раненых
больных, одних на койках, большей
частью на полу, вдруг поражает вас.
Правда, что южная Германия —
больное место империи, созданной войною 1870 — 71 г., но для наблюдателя важно то, что здесь даже резкие перемены, произведенные успехами Пруссии, не помешали появлению некоторых симптомов, которые в других
частях новосозданного государства находятся еще в дремотном состоянии.
Когда они возвратились к Клеопатре Петровне, она сидела уж за карточным столом, закутанная в шаль. На первых порах Клеопатра Петровна принялась играть с большим одушевлением: она обдумывала каждый ход, мастерски разыгрывала каждую игру; но Вихров отчасти с умыслом, а
частью и от неуменья и рассеянности с самого же начала стал страшно проигрывать. Катишь тоже подбрасывала больше карты, главное же внимание ее было обращено на
больную, чтобы та не очень уж агитировалась.
Всякому ясно, что принять в расчет их голоса было бы так же нелепо, как принять за
часть великолепной, героической симфонии — кашель случайно присутствующих в концертном зале
больных…»
— То есть, собственно, это не
часть тела, а только одна из его необходимых принадлежностей: я —
больной зуб, царица Раиса! Собственно, и не зуб, а гнилой корень, который ноет, а вытащить нечего.
Я навещал Стерса и находил в этих посещениях невинное удовольствие, сродни прохладе компресса, приложенного на
больной глаз. Стерс любил игру в карты, я — тоже, а так как почти каждый вечер к нему кто-нибудь приходил, то я был от души рад перенести
часть остроты своего состояния на угадывание карт противника.
Он был на кубрике, в помещении команды, приказал там открыть несколько матросских чемоданчиков, спускался в трюм и нюхал там трюмную воду, заглянул в подшкиперскую, в крюйт-камеру, в лазарет, где не было ни одного
больного, в кочегарную и машинное отделение, и там, не роняя слова, ни к кому не обращаясь с вопросом, водил пальцем в белоснежной перчатке по
частям машины и глядел потом на перчатку, возбуждая трепет и в старшем офицере и старшем механике.
Живут все эти люди и те, которые кормятся около них, их жены, учителя, дети, повара, актеры, жокеи и т. п., живут той кровью, которая тем или другим способом, теми или другими пиявками высасывается из рабочего народа, живут так, поглощая каждый ежедневно для своих удовольствий сотни и тысячи рабочих дней замученных рабочих, принужденных к работе угрозами убийств, видят лишения и страдания этих рабочих, их детей, стариков, жен,
больных, знают про те казни, которым подвергаются нарушители этого установленного грабежа, и не только не уменьшают свою роскошь, не скрывают ее, но нагло выставляют перед этими угнетенными, большею
частью ненавидящими их рабочими, как бы нарочно дразня их, свои парки, дворцы, театры, охоты, скачки и вместе с тем, не переставая, уверяют себя и друг друга, что они все очень озабочены благом того народа, который они, не переставая, топчут ногами, и по воскресеньям в богатых одеждах, на богатых экипажах едут в нарочно для издевательства над христианством устроенные дома и там слушают, как нарочно для этой лжи обученные люди на все лады, в ризах или без риз, в белых галстуках, проповедуют друг другу любовь к людям, которую они все отрицают всею своею жизнью.
Он стал ходить в дом казначейши всё
чаще, подолгу засиживался там и, если Евгении не было, — жаловался
больной хозяйке: пошатнулась его жизнь, жить, как раньше, не может, а иначе — не умеет. И говорил, что, пожалуй, начнёт пить.
17-го марта. Богоявленский протопоп, идучи ночью со Святыми Дарами от
больного, взят обходными солдатами в
часть, якобы был в нетрезвом виде. Владыка на другой день в мантии его посетили. О, ляше правителю, будете вы теперь сию проделку свою помнить!
— К сожалению, ты прав… Подводная
часть мужской храбрости всегда заготовляется у себя дома. Эти милые женщины кого угодно доведут до геройства, которому человечество потом удивляется, разиня рот. О, как я теперь ненавижу всех женщин!.. Представь себе, что у тебя жестоко болит зуб, — вот что такое женщина, с той разницей, что от зубной боли есть лекарство,
больной зуб, наконец, можно выдернуть.
И с этими словами уходил — играть на биллиарде. Оттуда иногда к вечеру приходил домой, а
чаще кутил в каком-нибудь грязном притоне с Рутиловым и Володиным. В такие ночи Варвара не могла заснуть. Поэтому она страдала мигренями. Хорошо еще, если он вернется в час, в два ночи, — тогда она вздохнет свободно. Если же он являлся только утром, то Варвара встречала день совсем
больная.
Старый и страдающий бессонницей
больной аптекарь искал смазливую и честного поведения девушку, которая большую
часть ночи не спала и переменяла бы свечи.
Наступила агония —
больной впал в беспамятство. Непонятные звуки вырывались у него из груди в продолжение всей тревожной предсмертной ночи, но и между ними внимательное ухо могло уловить обрывки мыслей, которыми жил он на гордость и славу отечеству. То были военные грезы — боевой бред. Александр Васильевич бредил войной, последней кампанией и
чаще всего поминал Геную.
Фурманщики, или мортусы, уже были не в состоянии перевозить всех
больных в чумные больницы, которых было в Москве несколько. Первая из них была устроена за заставой, в Николо-Угрешском монастыре. Большая
часть из мортусов сами умерли, и пришлось набирать их из каторжников и преступников, приговоренных к смертной казни. Для них строили особые дома и дали им особых лошадей. Они почти одни и хозяйничали в как бы вымершем, да и на самом деле наполовину вымершем городе.
Здоровою
частью своей души Ницше интуитивно чуял ту основную истину, которою живо все живое, — истину о глубокой, неисчерпаемой самоценности жизни, не нуждающейся ни в каком «оправдании». Но чтобы человек познал эту истину, нужны известные предусловия, нужна почва, которая бы питала ее. Это подсказала Ницше
больная, упадочная
часть его души, слишком ясно и болезненно чувствовавшая отсутствие этой почвы.
— Далеко нет! Из случаев бреда, которые я наблюдал, только два было типичных бреда — один у штабс-капитана Z — который в бреду бил японцев, одного
больного, а другого маленького, которые постоянно являлись перед ним, а второй — у одного 19-ти летнего добровольца, которому казалось, что японцы ползут к нему под ноги и он давит их целыми массами. В общем же
чаще всего, как я уже говорил вам, наблюдается бред самообвинения. Бреда страха перед врагом я не наблюдал ни разу.
— Это только доказывает, что склад работает успешно, — улыбнулся он, — не успеваем приносить вещи из кладовых, как они уже разбираются… Каждую неделю мы снабжаем всем необходимым как прибывающие
части, так и эвакуируемых
больных и раненых. По моему мнению, идеал подобных складов — пустота!
Как сквозь туман, видит она седую старушку, ухаживающую за ней, за
больной, помнит она страшную боль, когда будто рвут ее на
части, затем спокойное, блаженное забытье, сквозь которое, как райская музыка, слышится ей нежный крик ребенка…
Доктор долго щупал пульс Андрея Ивановича и в колебании глядел в окно. Пульс был очень малый и
частый. Такие
больные с водянкою опасны: откажешь, а он, не доехав до дому, умрет на извозчике; газеты поднимут шум, и могут выйти неприятности. Больница была переполнена, кровати стояли даже в коридорах, но волей-неволей приходилось принять Андрея Ивановича. Доктор написал листок, и Андрея Ивановича вывели.
Теперь уже тянулись по большей
части маленькие лачужки и полуобвалившиеся плетни, принадлежавшие бедным обывателям. Густой, непроницаемый мрак потоплял эту
часть Комарева. Кровли, плетни и здания сливались в какие-то черные массы, мало чем отличавшиеся от темного неба и еще более темной улицы. Тут уже не встречалось ни одного освещенного окна. Здесь жили одни старики, старухи и
больные. Остальные все, от мала до велика, работали на фабриках.
Принесли инструменты. Шанцер, специалист по ушным болезням, стал отоскопировать
больного. Задняя
часть одной из барабанных перепонок оказалась утолщенной. Шанцер беспомощно повел плечами.
Армия все время стояла на одном месте. Казалось бы, для чего было двигать постоянно вдоль фронта бесчисленные полевые госпитали вслед за их
частями? Что мешало расставить их неподвижно в нужных местах? Разве было не все равно, попадет ли
больной солдат единой русской армии в госпиталь своей или чужой дивизии? Между тем, стоя на месте, госпиталь мог бы устроить многочисленные, просторные и теплые помещения для
больных, с изоляционными палатами для заразных, с банями, с удобной кухней.
Для чего же у вас врачи, сестры, аптека?!» Приезжал начальник санитарной
части Трепов, узнавал, что
больные лежат у нас пять-шесть дней, — и разносил.
Госпиталь был поставлен в богатую, не занятую воинскими
частями деревню; в многочисленных, просторных фанзах можно было с удобством устроиться и самим, и устроить палаты для
больных.
— Видите, с позиций и из окрестных
частей сюда направляют
больных и раненых, вы их осматриваете.
Она-то разливается в своем мистическом лиризме; а ее confidente вся преисполнена плоти и крови, только и ждет сообщницы по
части"гулянья", как говорили бывало мои
больные.
Д удаков. Возможно. И сегодня неприятность… Этот осел, голова, упрекает: неэкономно!
Больные много едят, и огромное количество хины… Болван! Во-первых, это не его дело… А потом, осуши улицы нижней
части города, и я не трону твоей хины… Ведь не пожираю я эту хину сам? Терпеть не могу хины… и нахалов…
Если эта сиделка мужского рода сначала очень не нравился Антону, который хорошо знал его лукавую душу, зато впоследствии он сам стал просить его
чаще посещать
больного, видя, как старик своими шутками успешно помогал лечению.
Крестьяне, зарядив свои ружья, отправились в назначенные для них места, и на лугу осталось не более осьмидесяти человек, вооруженных по большей
части дубинами, топорами и рогатинами. К ним вскоре присоединилось сотни три женщин с ухватами и вилами. Ребятишки, старики,
больные — одним словом, всякой, кто мог только двигаться и подымать руку, вооруженную чем ни попало, вышел на луг.